Коротко о событии: В Киржаче, казалось бы, обычный спор о наследстве приобрел политический окрас. Участницей суда является известный юрист Татьяна Гусева.
Все права на текстовые и фото материалы из новостного релиза «Спор о наследстве в Киржаче приобрел политический подтекст» принадлежат его авторам.
В Киржаче, казалось бы, обычный спор о наследстве приобрел политический окрас. Участницей процесса является известный юрист Татьяна Гусева. Пять лет назад киржачский суд уже вынес компромиссное решение, разделив имущество между всеми наследниками, однако спустя четыре года вердикт неожиданно начали пересматривать. Татьяна Гусева, которая отстаивала права граждан по резонансным делам, связывает это со своей деятельностью как юриста.
Спор начался в 2021 году. Киржачский суд делил наследство умершего супруга Татьяны Гусевой и его троих взрослых детей. Речь шла о нескольких земельных участках, двух жилых домах, двух гаражах и старом автомобиле. Кроме того, спор велся вокруг недостроенного двухэтажного дома, который впоследствии признали самовольной постройкой.
В 2021 году суд поделил имущество между наследниками, в том числе обязал их в соответствии с долями выплатить долги умершего – почти 900 тысяч рублей. Правда, полностью оплатила их Татьяна Гусева. Также произошел обмен между наследниками, чтобы всех все устраивало.
Однако в 2024 году дети умершего вновь подали в суд на признание права собственности на самострой. Дело рассматривалось год, и в итоге киржачский суд отказал в этом, хотя и перераспределил часть долей. На каком основании пересматривалось первоначальное решение – непонятно. Теперь на него подана апелляционная жалоба. Уже было назначено три экспертизы.
По словам Татьяны Гусевой – профессионального юриста, процесс идет с нарушениями, а цель – оставить ее без единственного жилья. Неслучайно, по ее мнению, интересы детей ее умершего мужа в суде представляет Виталий Борисичев, который ранее защищал небезызвестный «Колхоз имени Кирова» в делах о выводе сотен гектаров леса из госсобственности под застройку.
«Я стала представлять жителей Киржачского района по делам, где прокуратура предъявляла иски к обычным людям. Некоторые из этих историй получили заметную огласку в региональных СМИ. В ряде таких дел у меня возникали серьезные вопросы к тому, насколько одинаково государственные органы подходят к похожим ситуациям. Я видела случаи, когда к одним гражданам предъявлялись очень жесткие требования, а в других, на мой взгляд, сопоставимых обстоятельствах такой активности не было.
Я обращалась по этому поводу в генеральную прокуратуру. После этого одно из дел против граждан удалось выиграть. И примерно в тот же период мой собственный многолетний спор снова вошел в крайне острую стадию в областном суде. Я не утверждаю, что между этими событиями существует доказанная причинная связь. Но как человек, который находится внутри этой истории, я не могу не замечать их последовательность», – рассказала «Чесноку» Татьяна Гусева.
Фото с личной страницы Татьяны Гусевой в ВК
Другие профессиональные юристы также усматривают в этой судебной тяжбы потенциальные нарушения. Так, член Адвокатской палаты Москвы Денис Литвинов уверен: если в ходе процесса не соблюдается равноправие сторон и видна предвзятость и тенденциозность, то «это уже не вопрос юридического вкуса».
Также у адвоката возникают вопросы, на каких основаниях пересматривается принятое ранее судебное решение и когда в таком случае его можно считать окончательным. Почему вдруг одна из сторон решила заявить экспертизу, которая должна опровергнуть выводы пятилетней давности?
«Здесь, прежде всего, действует принцип правовой определенности: участники оборота должны понимать, что спор, который уже разрешен судом и по которому судебный акт вступил в законную силу, не может бесконечно пересматриваться под видом нового процесса.
Если выясняется, что новые требования по существу тождественны предыдущим, процессуальный закон предусматривает вполне определенные последствия. По сути, это может означать невозможность повторного рассмотрения уже разрешенного спора. И смысл этих правил как раз в том, чтобы не допустить повторного доказывания и переоценки тех же самых правоотношений после вступления судебного акта в законную силу.
Если же суд приходит к выводу, что споры различаются, особенно важно, чтобы это различие было не просто заявлено общей фразой, а подробно объяснено в судебном акте. Суду необходимо показать, какие именно новые требования рассматриваются, какие иные юридические факты имеют значение и почему выводы или обстоятельства предыдущего дела имеют значение для разрешения нового спора.
Отдельный вопрос возникает тогда, когда в новом процессе фактически заново исследуются обстоятельства, которые уже были предметом оценки в ранее рассмотренном деле. В такой ситуации особенно важно провести границу между допустимым использованием обстоятельств, установленных вступившим в силу судебным актом, и фактической попыткой повторно рассмотреть уже разрешенный спор», – считает московский адвокат.