Меленковское «дело о граблях»: разоблачение участкового и допрос 24-летнего следователя

14 января в Меленковском Мировом суде продолжили рассматривать уже порядком нашумевшее «дело о граблях». Судья Дмитрий Зезин слушает защиту и обвинение и пытается понять, побила ли бабушка из деревни Лехтово сына местной учительницы пластмассовыми граблями до сотрясения мозга? Или же никакого избиения не было и дело сфабриковано местной полицией?   

В деревне Лехтово семья Захаровых живет в конфликте с соседями Волгиными и Суворовыми. В 2020 году сын Захаровых Алексей увидел, что мать Елены Суворовой Нина Волгина (не доводится родственницей Волгиным) с сестрой сушат сено на лугах. 37-летний безработный Алексей нашел время, чтобы с помощью своего телефона заснять на видео, как соседи трудятся. Делал он это, судя по рассказам свидетелей, не в первый раз. Ему, похоже, хотелось собрать компромат на Суворову и ее родню. Нина Волгина увидела, что ее снимают, и подошла к Захарову, замахиваясь на него пластмассовыми граблями. В итоге Захаров обратился в скорую и полицию, заявив, что его побили до сотрясения мозга. Нина Волгина утверждает, что не била сборщика компромата, а лишь «шугнула». У обвинения нет убедительных доказательств, что были удары и сотрясение мозга Захарова, зато защита заметила немало нарушений при клепании этого уголовного дела, которое, по всей видимости, должно было развалиться еще на анализе в прокуратуре, передавшей его в суд. 

Интересы Нины Волгиной представляет Олег Алакпаров, интересы Алексея Захарова - Светлана Фиохина, супруга местного начальника следственного отдела в ОМВД, Сергея Фиохина.  

Едва остыли пропахшие бензином бревна сожженной бани юриста Олега Алакпарова, похоже, что отравили корову дочери его подзащитной. Елена Суворова рассказала, что в самом начале 2022 года корова отелилась, а затем поела сена и начала умирать. Ее внутренности были обожжены, а мясо источало зловоние и посерело. Елена подозревает, что скотину отравили. История все больше напоминает происходившее в станице Кущевской Краснодарского края, только в уменьшенном масштабе. В совпадения верится слабо. 

На очередное судебное заседание не явился свидетель из полиции по фамилии Кантауров. Он был водителем УАЗика с мигалкой в тот злополучный день, когда случилась история с граблями. Кантауров во время суда пребывал на больничном. 

Традиционно Олег Алакпаров подал ряд ходатайств. Первое из них касалось выступления участкового Алексея Князькова на суде, заявившего, что Нина Волгина, подсудимая, словесно подтверждала удары граблями по голове Алексея Захарова, общаясь с «шерифом» сразу после инцидента. Волгина в ходатайстве указала, что это ложь, ни в чем она не признавалась. Прошение приобщили. 

Второе ходатайство касалось того, как «шериф» допрашивал Волгину. Он зачитал ей ее объяснение, в котором она созналась, что била Захарова. Но когда зачитывал, момент про удар пропустил. Волгина не читала своё заявление и, как утверждает она сама, фактически совершила поклёп на саму себя благодаря коварности участкового. Подсудимая попросила признать это доказательство недопустимым и приобщить ходатайство к делу. 

Дмитрий Зезин приобщил, но рассматривать ходатайство суд будет на стадии анализа других письменных доказательств. Светлана Фиохина решила затроллить Олега Алакпарова и попросила дать ей копию ходатайства, сославшись на конкретную часть статьи закона. Олег напомнил, что на предыдущих заседаниях судья сделал это правило необязательным - выдавать всем копии ходатайства. 

Следующее ходатайство касалось тоже, на взгляд защиты, заведомо ложных показаний Князькова, данных уже на суде. Все подмеченные Алакпаровым противоречия играют в пользу обвинения. Защитник попросил признать их недопустимыми доказательствами, то есть нивелировать, а также возбудить дело против «шерифа» за дачу заведомо ложных показаний. 

Ходатайство приобщили, но рассматривать прямо сейчас отказались. Олег Алакпаров не увидел причин откладывать документ в «долгий ящик», судья увидел. 

В четвертом ходатайстве защитник попросил вызвать на заседание судмедэксперта Александра Тарасова, чтобы расспросить его о противоречиях уголовного дела, особенно касающихся повреждений, якобы нанесенных Захарову пластмассовыми граблями. Тарасова вызовут. 

Дальше допрашивали свидетелей. На этот раз явился Алексей Папашкин, лейтенант полиции, тоже участковый, выезжавший на «грабельное побоище». 

Полицейский уже мало что помнил о деталях того вызова, настолько, видимо, «громким» ему показалась ситуация с граблями. Олег Алакпаров спросил свидетеля, во сколько Захаров написал участковому заявление. Тот сказал, что сдал заявление в дежурную часть в тот же день, когда принял его от ударенного граблями. Алакпаров сказал, что это не сходится. Адвокат Светлана Фиохина сорвала допрос, раскритиковав манеру защитника задавать вопросы свидетелю. Сделали перерыв. 

Во время перерыва Захаров вдруг вскочил и побежал жаловаться приставу, что Олег Алакпаров не надел маску полностью. При этом никого не смущало, что судья сидел и вовсе без маски. В итоге защитник пригрозил всем сотрудникам, наполнявшим Мировой суд, что если они не наденут маски, он напишет на них жалобы. В итоге, благодаря жалобам Захарова, Дмитрий Зезин вынужден был закрыть лицо маской.

Патрульный Папашкин сказал, что принимал заявление от Захарова, а состояние потерпевшего в момент приезда наряда было нормальное (!). Представитель полиции помнил только, как Захаров рассказывал о бабушкином ударе по спине, а вот по голове - не помнил. Алексей Захаров уточнил, что заявление писал своему участковому - Князькову. То есть либо Папашкин врал, либо врал Захаров, либо Папашкин уже ничего не помнил с того момента. Олег Алакпаров напомнил: полицейский расписался под статьей о даче заведомо ложных показаний. Лейтенант замялся и не смог вспомнить, писал ли ему кто какое заявление или нет. А затем посмотрел заявление, имеющееся в материалах дела - оно написано в адрес Князькова…

Следующим свидетелем в этот день была Анна Рындина, дознаватель в уголовном деле, следователь следственного отдела в ОМВД Меленковского района.Оказалось, что это 24-летняя элегантно одетая девушка. Для такой заформализованной структуры, как МВД, она выглядела и вела себя достаточно неформально. Но во многом именно от этой вчерашней студентки зависело, отправится ли за решетку бабушка из Лехтово, которой дознаватель годится во внучки. 

Старший помощник прокурора капитан Ольга Тарасова подробно расспросила свидетеля обо всех обстоятельствах расследования этого…важного дела. 

Итак, Анна Рындина заявила, что чета Волгиных, которые в этом деле почему-то стали свидетелями обвинения, перед тем, как подписать протокол допроса, прослушали его в исполнении дознавателя. Спустя секунды она говорит, что Волгины не только прослушали протокол, но и читали его сами. Олег Алакпаров ловит свидетеля на этом: как это так, сначала прослушали, а потом оказывается, что сами читали? Рындина замолкла. 

Затем Светлана Фиохина поинтересовалась, присутствовал ли специалист при перекопировании видео с телефона Захарова на компьютер полиции и требовался ли такой специалист в принципе? Не присутствовал, не нужен был. 

У Олега Алакпарова вопросов было много, и все они звучали неудобно для следствия. 13 января 2021 года тогдашний адвокат подсудимой подала ходатайство, чтобы допросить соседа, с которым конфликтуют Захаровы, Владимира Волгина, соседку с другой стороны Елену Суворову (дочь подсудимой) и фельдшера скорой медицинской помощи Марию Метлову, приехавшую на вызов Захарова и не обнаружившую на его голове никаких телесных повреждений. Рындина это ходатайство удовлетворила, но допросила только Волгина и Метлову, а вместо Суворовой - допросила жену Владимира Волгина - Ольгу, не являющуюся свидетелем «грабельного побоища». Раз ходатайство было удовлетворено полностью, почему допросили не того свидетеля, а того, который случайно и невольно стал играть в пользу обвинения? Рындина ответила, что Суворову допросили до ходатайства, вне его рамок, никто никого не заменял. Защитник все-таки недоумевал, почему ходатайство удовлетворили, но выполнили его по-своему? Рындина дала понять судье, что она уже ответила. 

Второй вопрос касался медицинских карт Алексея Захарова. Рындина изъяла их из больницы и передала медицинскому эксперту. Алакпаров полюбопытствовал, на основании какого закона изъяли эти документы для интересов дела? 24-летний следователь ответила, что по ее запросу. Тем временем медицинские карты, как подметил защитник, изымаются лишь по решению суда, то есть следствие нарушило закон. 

Третий вопрос Алакпарова относился к изъятию видео «драки с граблями» из телефона Захарова. Почему процедура проходила без участия эксперта, а также почему видео приобщили к делу без ходатайства потерпевшего? Анна Рындина заявила, что она вправе была сама перекопировать видео, а ходатайство от Захарова звучало в устной форме. Алакпаров подчеркнул, что по закону при процедуре переноса данных с цифрового носителя должен присутствовать специалист, а потерпевший должен был ходатайствовать о приобщении. По мнению защитника, следствие нарушило закон. В аналогичной ситуации, чтобы приобщить к делу аудиозапись телефонного разговора Елены Суворовой с участковым (где объясняется суть этого странного уголовного дела), пришлось подавать ходатайство. Рындиной пояснить было нечего. 

Олег Алакпаров поинтересовался, спрашивала ли следователь у Захарова, почему тот сначала говорит, что его ударили железными граблями, а потом пластмассовыми. Рындина ответила, что всё это разрешилось на стадии допроса потерпевшего. Алакпаров, немного подумав, обратился к капитану Тарасовой (в общих чертах): вот смотрите, если потерпевший говорит что-то, ему сразу верят, а если что-то говорит обвиняемый, это не имеет значения и следствие возбуждает дело. 

Затем защитник спросил, почему следственный эксперимент проводили в полицейском участке, а не на лугах, где Захаров якобы прочувствовал на себе садовый инвентарь. Рындина парировала, что, грубо говоря, представление прошло в стенах ОМВД, потому что погода «не шептала». 

После этого Олег Алакпаров сказал совсем крамольную вещь. А как же так вышло, что понятые, использованные «ищейками Скотланд-Ярда», во время следственных действий «парились на нарах» в КПЗ? Доказательств такому конфузному факту Олег пока не привел, но пообещал вызвать бедняг на трибуну к Дмитрию Зезину. Рындина ответила, что вправе использовать любых понятых, даже тех, кто, говоря по-простому, «видит небо в клеточку». 

Напоследок защитник пообещал еще раз вызвать Рындину «на ковёр» на стадии исследования письменных доказательств. 

Внезапно выяснилось, что в зале суда всё еще 1991 год, а компьютер, стоящий перед лицом секретаря, просто украшает вид что цветочный горшок. Поэтому, чтобы послушать переговоры участкового Князькова с Еленой Суворовой, нужно отправиться в кабинет судьи, где есть суперсовременное оборудование, способное воспроизвести аудиофайл. 

Атмосфера была такая, будто все собрались смотреть видео изнасилования. Судья не издавал ни звука. Участковый сел дальше всех, покраснел и смотрел в сторону в пол. Очевидно для него прослушивание такого разговора было психологической пыткой. 

На записи Князьков говорит, что он на стороне Суворовой, что он человек подневольный и поэтому делал, что делал. Он допустил, что следователь использовала в качестве вещественного доказательства другие грабли. Он назвал произошедшее «провокацией» со стороны именно Захаровых, на которую нельзя, по его же словам, было вестись. Показания, которые Ольга Волгина дала Рындиной, Князьков охарактеризовал так: «бред, который им необходим». «Шериф» дает Елене Суворовой понять, что диагноз сотрясение мозга сложно опровергнуть, но легко добиться его постановки врачами. Нужно лишь жаловаться на определенные вещи: тошнота, головокружение и т.п. Князьков говорит, что Захаров знал заранее, на что жаловаться, чтобы ему поставили этот диагноз. Участковый удивляется, как так пластмассовыми граблями можно было нанести сотрясение мозга: да нельзя же. Князькова также удивляет, что Захаров несколько раз ложился в больницу: полицейский понимает, зачем это делалось. Суворову удивляет другое: как Захаров с «сотрясением мозга» мог на жаре собирать жуков в огороде.   

Князьков чего только в этом разговоре не рассказывает. Например, по его словам, (если редакция правильно поняла) Захаровы отвязывали Суворовой корову, чтобы писать на нее заявления ему же, чтобы Суворову наказывали за то, как корова зашла на чужой участок. Кстати, эту корову побили беременной, и она родила мертвого теленка. Елена Суворова считает, что животное избил отец Алексея Захарова - Александр. Да, это та самая корова, что недавно умерла от отравления. Другим соседям, Волгиным, тоже отвязывали скотину. Отвязывание прекратились, когда Суворова повесила камеру видеонаблюдения. 

Одна из самых интересных фраз участкового за всю аудиозапись: «Сейчас они будут мутить с этой, со 115 статьей». Вероятно, эта фраза и объясняет всю суть этого уголовного дела. 

После этого все вошли обратно в зал, и начался повторный допрос Алексея Князькова. В ответ на вопрос Алакпарова, полицейский ли участвует в разговоре, тот начал оправдываться. Стал говорить, что перед этим разговором с Суворовой был еще один, она якобы «вывела его на эмоции». Всё это выглядело так, будто Князьков хотел быть хорошим и для Захаровых, и для Суворовой, но в итоге оказался плохим для всех сразу. Полицейский назвал свои многочисленные высказывания, напрочь дискредитирующие следственный отдел местной отделение полиции, «одним из предположений».       

Олег Алакпаров спросил у Князькова, на основании каких документов тот выписал постановление о назначении экспертизы? На основании медицинских документов, изъятых в больнице. Документы изымались по запросу. «По какому запросу, какой номер, дата?» — уточнял защитник. Князьков не мог сказать. «Ну значит, этого запроса нет», — закрыл тему представитель Волгиной. 

Князьков направил Захарова на медицинское освидетельствование на основании справки, выданной ему в приемном отделении Меленковской ЦРБ. Однако в направлении на освидетельствование «шериф» справку не указал. «Как так?» — спросил Олег. «Значит, не указана», — оправдывался полицейский.     

В материалах дела указано, что Алексей Князьков изымал грабли у Нины Волгиной, а в записи он говорит, что изымал у Елены Суворовой. Свидетель начал долго объяснять, почему так произошло: пошли на поле с граблями и там изъял. Алакпаров заметил, что чета Волгиных утверждает обратное словам Князькова - изъял у Суворовой. 

Далее защитник задал вопрос, а как же участковый выписал постановление о судмедэкспертизы 3 июля 2020 года, если медицинское освидетельствование закончилось лишь 8 сентября 2020 года? Суть ответа Князькова сводилась к тому, что он решил просто отправить имеющиеся документы эксперты до завершения освидетельствования. «Так можно, оказывается, кто как хочет, так и делает, больше у меня нет вопросов», — завершил Алакпаров.  

Алексей Захаров продолжил «мучить» разоблаченного представителя полиции, который пытался отвечать подчеркнуто вежливо, но это уже ничему не помогало. Захаров спросил, почему его медицинские документы не передавались на экспертизу, то есть, считает потерпевший, задерживались. Князьков отрицал, что задерживал их, но убедительно ответить снова не смог. После этого он стал говорить, что в конфликте виноваты не Захаровы, что очень контрастировало с телефонным разговором. 

Когда несчастного силовика отпустили из зала суда, начался повторный допрос второй участницы переговоров - Елены Суворовой. Алакпаров спросил, как изымались грабли. Оказалось (со слов Суворовой), что Князьков забрал грабли, увез их к себе домой в Войново, а не пошел с ними на «луга раздора». Ее маму Князьков опрашивал на лавке у дома, она не читала протокол допроса, а дочь не может разобрать его, участкового, почерк. Хотя под протоколом написано: «с моих слов записано верно и мною прочитано». 

После этого Князьков и Рындина отправились к Волгиным, чтобы, как считает Алакпаров, узаконить неуклюжее изъятие «смертоносного инвентаря» (граблей). Потому что перед тем, как Рындина с Князьковым стали этим заниматься, Нина Волгина обратилась в Управление собственной безопасности МВД, чтобы указать на противоречия в уголовном деле. 

DVD-диск с записью приобщили к делу. 

В следующий раз вызовут судмедэксперта и недостающего полицейского. 

Заседание отложили на 1 февраля на 10:00. 

Полный разбор уголовного дела читайте здесь. Информация о предыдущем заседании - здесь.

Александр Холодов