Как бродяга стал одним из самых неуловимых маньяков 90-х

За семнадцать месяцев он исколесил полстраны и оставил за собой не меньше полутора десятков трупов. А началось все с тихого города Александров во Владимирской области — с пожилой женщины и двух старых икон.

Все, что он уносил из домов своих жертв, легко умещалось в старый рюкзак: пара икон, медный крест, мешок сахара, пятьсот восемьдесят рублей мелочью. За такой «улов» Сергей Пауков убивал без раздумий. Следствие потом так и напишет: корысть и больная голова. Подробнее об одном из самых неуловимых преступников прошлых лет в материале vlad.aif.ru​. 

Иконы с базара

Весной 1998 года в Александрове, небольшом городке на западе Владимирской области, случилось убийство, которое поначалу никого особенно не насторожило. В собственной квартире нашли зарезанную пожилую женщину. Из дома исчезли две вещи — две иконы.

Сыщики тогда еще не знали, что эти две иконы будут «проданы с рук» на местном базаре в тот же день. И что человек, стоявший у прилавка с чужими образами, уже едет дальше — на следующую станцию, к следующей одинокой пожилой женщине.

Это был Сергей Пауков. Никто из очевидцев не смог бы заподозрить в нем серийного убийцу: невзрачный, слегка заторможенный мужик под сорок. Позже следователи назовут его «туповатым, но беспощадным головорезом». Александровское убийство станет для следствия точкой отсчета — первым известным эпизодом в его кровавом маршруте.

«Буду убивать и так зарабатывать»

Пауков родился в сентябре 1958 года в Орле. Биография — как рваный черновик: неустроенность, бродяжничество, мелкая уголовщина, диагноз, который ему поставили много позже — шизофрения.

С апреля 1998-го по сентябрь 1999-го он мотался по стране как одержимый. Свердловская, Орловская, Владимирская, Тамбовская, Пензенская, Рязанская области, Красноярский край, Омск. География поражает даже бывалых оперативников: человек без денег и постоянного жилья умудрялся «гастролировать» по половине России, оставляя за собой трупы.

Мотив был до неприличия прост. По воспоминаниям следователя, Пауков злился «на существующую власть», не мог устроится в жизни и решил, что будет убивать людей и так себе на жизнь зарабатывать. 

Своих жертв он выбирал почти безошибочно — с точки зрения наживы. В основном старухи и пьяницы. «Женщин гулящих, пожилых и пьяных ему не жалко», — пересказывали следователи его признания. 

Цена человеческой жизни

То, за что Пауков отнимал жизни, сейчас звучит почти как черный анекдот. В Омске он зарезал 74-летнего пенсионера, забрал 580 рублей, поджег квартиру и ушел через окно. В другом городе его добычей стали мешок сахара и пара икон. В Богдановиче Свердловской области — 64-летняя женщина, которой он нанес не меньше семи ударов ножом в шею и грудь.

Паук и Паук-2. Появились новые эпизоды в жизни осужденных серийных убийц Подробнее

Эти эпизоды всплывали еще десятилетия спустя. Только в 2024–2025 годах следствие, отрабатывая старые «висяки», связало с Пауковым новые убийства — в Омске, на Урале, в Красноярском крае. Счёт его доказанных жертв пополз вверх: от одиннадцати к тринадцати, от тринадцати к четырнадцати и, похоже, это не предел.

Конфета вместо наручников

Поймали «Паука» почти случайно — и отнюдь не спецназом. 13 октября 1999 года в Рязани его скрутил и удерживал до приезда милиции местный пенсионер. Пожилой человек, сам того не зная, обезвредил одного из самых опасных серийных убийц конца 90-х.

А дальше началась, пожалуй, самая странная часть этой истории — допросы. Раскалывать Паукова пришлось не угрозами, а… конфетами. Бывший следователь вспоминал: подследственный вел себя как капризный ребенок, и конфеты действовали лучше любых доводов. За сладости он рассказывал о городах, где бывал, и о том, что там случилось.

«Капризный ребенок». Чтобы расколоть маньяка, следователи давали ему конфеты Подробнее

Правда, до суда в привычном смысле дело так и не дошло. Психиатрическая экспертиза признала Сергея Паукова невменяемым — диагноз «шизофрения». С 2001 года он находится на принудительном лечении в психиатрической больнице. 

Эпилог без приговора

В этом, пожалуй, главная горькая ирония дела «Паука». Он не сидит в колонии, не отбывает пожизненный срок — он лечится. А новые эпизоды, которые следователи связывают с его именем, то и дело прекращаются по процессуальным основаниям: то истекли сроки давности, то фигурант давно признан невменяемым.

Так и остается Сергей Пауков фигурой, о которой спорят: жертва собственной больной психики или расчётливый «гастролер», ловко использовавший диагноз как щит. Одно известно точно: его маршрут начался в тихом Александрове — с пожилой женщины и двух икон, которые наутро уже продавались на базаре. 

Оперативные новости и интересные материалы — в наших соцсетях Вконтакте и Max.